Неокончательная история. Современное российское искусство - Коллектив авторов -- Искусство

интеллектуальной плоскости: художественного переосмысления естественнонаучных данных о природных процессах. Отсюда и содержание его работ, материальное и тематическое: перо, яйцо, кристаллография, лед, замерзание, таяние, научная фотография. Физические процессы Кострома использует как метафоры процессов социальных и вовлекает в них зрителя. В 1999 году его инсталляция «Органический путь. Спираль пингвинов», основанная на орнитологических наблюдениях за поведением антарктических птиц, была метафорой поведения людей в условиях тяжелого, как арктический холод, экономического кризиса в России 1998 года. Как стаи пингвинов на Южном полюсе в морозы собираются в спираль, чтобы постоянно находиться в движении и не замерзнуть, так Кострома предлагал зрителям на площади в 800 квадратных метров двигаться в пространстве инсталляции — светящейся спирали, организуясь в единое социальное тело и переходя из социального хаоса в состояние нового спасительного порядка.

UNO. 2011. Инсталляция. Фото: Антон Галецкий. Предоставлено художником

Следующей любимой моделью Костромы стала капля. Глубоко погрузившись в физику капли, процессов замерзания и кристаллизации жидкостей, Кострома создал серию посвященных им инсталляций. Еще в 1999 году в галерее Gmurzynska в Кёльне он показал «кубометр дождя» как часть проекта «Органика»: тонну воды, разлитой в резиновые шарики-«капли». Тогда же была сделана «Инвентаризация желтого дождя»: художник выносил чистые холсты под дождь на семь секунд, затем засыпал их желтым пигментом, получая таким образом картины, написанные самими дождями — аэрозольными или ливневыми. В 2002 году эту линию продолжила инсталляция «Кристаллизация» — исследование процессов замерзания воды: подсвеченные видеопроекцией резиновые «капли», наполненные водой, окружали научные макрофотографии, фиксирующие стадии замерзания капель.

В процессе работы Кострома непрерывно консультируется с учеными — от физиков до кристаллографов, от генетиков до этнографов. Его интересуют общие закономерности, заставляющие живое и неживое, разумное и неразумное, микромир и макромир развиваться по единому закону: как, например, по его излюбленной спирали закручена и галактика, и пингвинья стая, и структура ДНК.

В последние годы Кострома обращает внимание на процессы, происходящие с краской, пигментами и почвой, когда те вбирают в себя влагу, набухают, а после — высыхают и растрескиваются. В проекте «Желтые земли» (начат в 1994) он использует ярко-желтый, почти лимонный пигмент — символ солнечного света — для создания нового живописного языка. Образующиеся на пигменте кракелюры становятся летописью на этом языке, каждая трещина — память земли, обретшая живописную форму. Свою доктрину Кострома называет organic way, органический путь, и признает, что идет малоизученной, непротоптанной дорогой: если искусство ХХ века было программно антиприродно, то его поворот к единству природного и социального предлагает более пристальный взгляд на внешний мир как метод интроспекции мира внутреннего.

Анна Матвеева

Оперение агрессии. 2008. Инсталляция. Предоставлено художником

Органический путь. Спираль пингвинов. 1999. Инсталляция. Предоставлено художником

Из проекта RED. Mein Kampf. 2006. Инсталляция, смешанная техника. Предоставлено художником

Группа «Синие носы»

В каждой шутке есть доля шутки

Основана в 1999. В настоящее время в нее входят Александр Шабуров (род. 1965, Березовский, Свердловская область) и Вячеслав Мизин (род. 1962, Новосибирск). Участники Венецианской биеннале (основной проект, 2005). Работы находятся в ГРМ, ГТГ, Киасме, Центре Помпиду и др. Живут и работают в Екатеринбурге, Новосибирске и Москве.

Группа «Синие носы» делает искусство, вызывающее площадной смех. Однако эти записные весельчаки и балагуры вовсе не простаки. Они лукаво заявляют о том, что нужно делать искусство, понятное «и пионерам, и пенсионерам». При этом утверждают, что являются прямыми наследниками «Синей блузы», самодеятельных пролеткультовских агитбригад 1920-х годов, возникших под воздействием экспериментов Всеволода Мейерхольда и Сергея Эйзенштейна.

В 1999 году группа сибирских и уральских художников заперлась в противоатомном бомбоубежище и в полном уединении занялась «чистым искусством». Художники надели ватники, сапоги, расхристанные ушанки, на носы нацепили синие крышки баллонов с питьевой водой. И создали серию видеоперформансов, дающих краткую и очень комичную опись всех достижений актуального искусства. Итог оказался неутешительным: современное искусство выработало свой ресурс и зашло в тупик; его языки исчерпаны настолько, что не в состоянии описать проблемы современного общества. Написать картину кровью сегодня можно только шутки ради, как в перформансе Вячеслава Мизина. Столь дерзкие вещи было комфортно говорить только войдя в образ вечно бухих и добродушных сибирских мужичков.

В дальнейшем под брендом «Синие носы» работали уже только Александр Шабуров и Вячеслав Мизин. Но в этой своей первой коллективной акции «интеллектуальные панки» не только отработали свое постоянное амплуа, но и выдвинули запоминающийся творческий принцип «Не хай-тек, а тяп-ляп». Однако этот принцип вовсе не всегда удается выдержать — крестовый поход против всяческого эстетства и изощренности содержит в себе большую толику и того и другого. «Кухонный супрематизм» (2005–2006) — это композиции из разных сортов колбасы и сыра, воспроизводящие знаменитый «угол Малевича» на последней футуристической выставке картин «0,10» (Петроград, 1915). Именно там великий художник представил свой проект преобразования «Пространства и Времени», который выведет человечество в супрематический космос. Ну а «Синие носы», насмехаясь над высоколобыми знатоками и экспертами, страстно влюбленными в непостижимый русский авангард, материализовали максиму «Даже мой ребенок может сделать так», которую убежденно твердят широкие народные массы при виде чего-то «нереалистичного». Но такое намерение довести все до полного абсурда оказалось парадоксальным по своей сущности. Реконструкция проекта Малевича выполнена с похвальным научным академическим тщанием. Различные сорта колбасной и сырной нарезки довольно точно воспроизводят супрематические композиции, иногда только не совпадая по цвету. Особенно впечатляет «Черный квадрат» — кусок бородинского хлеба на когда-то белой столешнице кухонного стола, покрытой очень фактурными кракелюрами.

Салют из штанов. 2005. Перформанс. Предоставлено художниками

После того как любителям высокого искусства было указано их место, «Синие носы» ринулись в большую политику (хотя неоднократно подчеркивали, что они не политические художники). В серии «Маски-шоу (политические танцы)» (начата в 2000 году) «принимают участие» Усама бен Ладен, Владимир Путин, Джордж Буш и другие важные политические деятели. Мировые лидеры присутствуют на неуклюже вырезанных распечатках, приклеенных на лица обнаженных людей с неухоженными телами — в «бабушкиных» домашних интерьерах они разыгрывают различные сценки. Но это — не политическая карикатура. Бесстрашные бойцы из «Шарли Эбдо» стойко разоблачают политиканов всех мастей, а «Синие носы» с присущей им брутальной откровенностью визуализируют результат воздействия информационных потоков на миллиарды людей во всем мире, завороженно уставившихся в телеэкран. Они и сами становятся этой